Мифа
Молодая красивая дрянь... (с) Есенин
Я начала читать эту книгу несколько недель назад, но отложила в сторону, потому что, как мне показалось, я начала в ней разочаровываться. А это для дальнейшего восприятия информации не есть очень хорошо. Спойлерить начну вотпрямсразу, поэтому все будет под катом.

"Спросите самого себя: чего мы больше всего жаждем?
Быть счастливыми, ведь так?" (с) Битти


Начало меня захватило. Несмотря на достаточно сухой слог, я, признаться, пожирала строчки глазами, норовя раньше времени перевернуть страницу и читать дальше. Со мной такое бывает редко. Наверное, меня увлекла живая и настоящая Кларисса, которая рядом с таким пустым Монтэгом очень выделялась. Она сама называла себя сумасшедшей, смеялась над этим, задавала волнующие ее вопросы человеку, которого, по сути, ничего не должно волновать. Я влюбилась в эту девушку и поразительно тяжело пережила ее исчезновение из книги, я как раз и отложила "451" на недельку после смерти Клариссы. Без нее дальнейшее повествование казалось мне сумбурным, совершенно несвязным и пустым. Знаете, будто постукиваешь пальцем по деревянной коробке, чтобы узнать, что внутри, а она отзывается каким-то глухим звуком... и уже ни коробка не интересна, ни ее содержимое. Спустя время я снова взяла книгу, но образ Клариссы, ловящей ртом капельки дождя, все еще приследовал меня. И я не нашла ничего лучше, кроме как презирать Монтэга. Дело как-то пошло лучше, хотя обычно такое отношение к главному герою заставляет меня и вовсе запртать книгу в дальний угол, чтобы глаза мои ее не видели.

"Из всех, кого я встречал за много-много лет, она первая мне по-настоящему понравилась. Только она одна из всех, кого я помню, смотрела мне прямо в глаза — так, словно я что-то значу." © Гай Монтэг о Клариссе

Сам Монтэг, на мой взгляд, всего лишь хотел быть живым. Ведь и правда, единственное, к чему стремится человек, это быть счастливым. И так уж вышло, что у всех людей это счастье разное. И так уж вышло, что человек в целом не способен быть счастлив. Поэтому в оптимизированном под большинство мире вполне хватает людей несчастных.

Я перечитывала раз, наверное, по двадцать некоторые слова Битти, чтобы они врезались в мой мозг.

"Цветным не нравится книга «Маленький черный Самбо». Сжечь ее. Белым неприятна «Хижина дяди Тома». Сжечь и ее тоже. Кто-то написал книгу о том, что курение предрасполагает к раку легких. Табачные фабриканты в панике. Сжечь эту книгу. Нужна безмятежность, Монтэг, спокойствие. Прочь все, что рождает тревогу. В печку!" © Битти

Люди живут пусто, они только и делают, что развлекаются, у них не должно быть времени думать. За них думают другие, "родственники" с телестен, например. Диалог о детях, который ведут подруги Милли, жены Гая, я перечитала трижды, потому что просто не поверила глазам. Это отвратно! Больно до тошноты!

- Как ваши дети, миссис Фелпс? - спросил Монтэг.
- Вы прекрасно знаете, что у меня нет детей! Да и кто в наше время, будучи в здравом уме, захочет иметь детей? - воскликнула миссис Фелпс, не понимая, почему так раздражает ее этот человек.
- Нет, тут я с вами не согласна, - промолвила миссис Бауэлс. - У меня двое. Мне, разумеется, оба раза делали кесарево сечение. Не терпеть же мне родовые муки из-за какого-то там ребенка? Но, с другой стороны, люди должны размножаться. Мы обязаны продолжать человеческий род. Кроме того, дети иногда бывают похожи на родителей, а это очень забавно. Ну, ж, два кесаревых сечения - и проблема решена. Да, сэр. Мой врач говорил - кесарево не обязательно, вы нормально сложены, можете рожать, но я настояла.
- И все-таки дети - это ужасная обуза. Вы проста сумасшедшая, что вздумали их заводить! - воскликнула миссис Фелпс.
- Да нет, не так уж плохо. Девять дней из десяти они проводят в школе. Мне с ними приходится бывать только три дня в месяц, когда они дома. Но и это ничего. Я их загоняю в гостиную, включаю стены - и все. Как при стирке белья. Вы закладываете белье в машину и захлопываете крышку.
Миссис Бауэлс хихикнула.
- А нежностей у нас никаких не полагается. Им и в голову не приходит меня поцеловать. Скорее уж дадут пинка. Слава богу, я еще могу ответить им тем же.
Женщины громко расхохотались.


Все же "451" начала меня разочаровывать уже ближе к концу. Я дочитывала ее уже в доме родителей, чтобы оставить книгу матери. Хмурила брови и говорила: "Так, у этого произведения есть двадцать страниц, чтобы поменять мое мнение". И, в общем-то, оно поменялось. Не радикально, я все ещё чувствую лёгкую нотку недовольства, но я все же радостно улыбнулась, когда город, из которого сбежал Гай, взлетел на воздух. Но тут же я поймала себя на мысли, что ОПЯТЬ что-то выстроенное и выстраданное человеком оказалось уничтожено, ибо было кому-то неугодно...

Пожалуй, да, я ожидала от книги большего. И я даже знаю, почему оказалась так недовольна. Роман написан в 1953 году, когда столь явное моральное самоуничтожение набирало обороты. Сейчас же эту тему не обсуждает разве что младенец, поэтому я хотела отыскать для себя что-то новое в романе, который мне этого дать не мог. Плюс, я все время боялась, что герой, как во многих антиутопиях, разобьется о систему, а моё нежное сердечко бы этого просто не пережило.

@темы: О, дай мне, дай мне, дай мне удлинитель! (с)